Игрушки для взрослых. Обольстительные и дорогие
Роман Стринадюк изготовляет оружие, которое не стреляет, а завораживает совершенством форм и смешными охотничьими сюжетами.
Есть в Карпатах несколько «эталонных» гуцулов, без которых, так сказать, ничто путевое ни на фестивалях, ни на ярмарках не освятится. Один из них – мастер народного творчества из Косова, известен оружейник и интересен пересказчик гуцульского фольклора Роман Стринадюк. Одетый в красочный домотканый строй, подпоясанный собственноручно инкрустированным чересом, этот колоритный мужчина с раритетами пистолем и топирцем-барткой на многолюдье сразу становится эпицентром внимания.
«Для туристов, – объясняет господин Роман, – в Карпатах действительно должны быть такие люди, как я, раскрутка, как Роман Кумлик из Верховини, который играет на всех музыкальных инструментах; как Михаил Дидишин из Космача, который отыскал и перенес на собственный двор дом, из которого якобы Дзвинчук выстрелил в Олексу Довбуша. Выходит так, что мы добровольно выполняем миссию популяризаторов и в известной мере хранителей давних традиций и обрядов, что весьма нравится приезжим».
Гуцул без оружия – что Карпаты без Говерлы
Ярмарки и фестивали – это праздники, короткие веселые паузы между ежедневной кропотливой работой. Работа мастера дома часто по 13-14 часов в сутки, невзирая на уже немолодой возраст – следующей весной исполнится 75. Живет почти в самом центре горного Косова, на правобережье Рибници, потому подворье не слишком просторно. Черновые заготовки для будущего оружия «под древность» изготовляет в черной от копоти и химических испарений майстерни-прибудови, где оборудована литейная и муфельну печи, под рукой – разные верстаки для металлообработки. Некоторые из них хозяин придумал сам, другие усовершенствовал: слава богу, ум не занимать – в свое время закончил Институт нефти и газа, с механикой и электричеством давно на «ты».
Наверное, нефтегазовая отрасль таки потеряла способного специалиста – в местном управлении газового хозяйства он уже дорос, было, к должности главного инженера. Зато благодаря директору Косивского художественного комбината обработка металла в лице Стринадюка нашла оригинального мастера, который сумел совместить славные традиции прежних гуцульских зброярив-класикив с новыми технологиями.
Представить давнего гуцула без оружия – бартки или пистоля – так же невозможно, как Украинские Карпаты без Говерлы. Спрос диктовал предложение: народные умельцы в поте лица клепали в примитивных мастерских топорики и кремниевые пистоли, чтобы вооружить ими мужское население края. И, говорят, достигли в этом ремесле признания на всю Австро-венгерскую империю. Между прочим, цисар позволил украинским горцам носить легкое оружие.
- Раньше мои земляки непременно ходили вооруженные, потому что Карпаты – такие горы, что в них когда-то и зверья водилось вдоволь, и людей разных, которые убегали от криминала, слонялось достаточно много, – утверждает господин Роман. – Ґазда, какой жил на горе, не мог рассчитывать на помощь соседей, потому на ночь клал под подушку бартку или пистоль. К церкви или к корчме тоже ходил вооруженный. Со временем традиции изменились, и зброярство в наших горах начало приходить в упадок.
С «дефектом» надежнее
Теперь «милитарных» дел мастеров, кроме господина Стринадюка, на Гуцульщини нет. Да и он изготовляет оружие не для ширпотреба, хотя в ней детали и механизмы по-настоящему боевые, и только один конструктивно задуманный «дефект» – ствол без пробуравленного в нем канала, чтобы ни у кого не возникло искушения магия испытать сувенирное оружие в деле. Стоит она дорого и по карманы не всем. Сколько именно, мастер не говорит. Местные «эксперты» сходятся в мнении, что за одну Стринадюкову ружье можно купить китайскую «малолитражку». Любителях считать чужие деньги, конечно, хватает, но немногие интересуются тем, сколько усилий и времени мастер тратит на свой эксклюзив.
- За всю жизнь я изготовил лишь шесть ружей, – говорит косивский оружейник. – Последняя (показывает странную одностволку с выбитыми от приклада к стволу фигурками людей и животных) называется «Неудачная охота». Видите, вот изображен охотник, который мечтает убить глухаря или дикого козла, дальше под дубами и елями идут охотники с собачками. Один трубит, чтобы убегали звере. Здесь прячутся медведь, лось и кабан. На финише мисливець-невдаха бросает ружье, влезает на дуба и орет: «Помогите, люди добре!».
Господин Роман дает мне подержать свою «лялю», как он нежно называет ружье, и продолжает:
- Тема охоты присутствует почти на всем моем оружии и порохивницях, однако нет ни одного сюжета, чтобы охотники торжествовали над убитым зверем. Напротив, обычно такие истории завершаются очень смешно. И это не выдумки, а реальны случаи из собственного полувекового охотничьего опыта. Товарищи знают, что на охоте меня нельзя ставить там, где будет идти олень, потому что я никогда у него не встрилю. Дикий кабан – то другое дело. Если вспомнить поговорку «Хитрый, как лис», то ее придумал тот, кто не знал повадок вепря, – достойного, сообразительного и такого изобретательного зверя, который может обвести вокруг пальца, или же – копыта, опытнейшего стрелка.
Бывалый в бывальцах охотник, Роман Михайлович дальше рассказал приключение, которое произошло с ним во время охоты на горном хребте. Коллеги поставили его на номер, а сами пошли загонять зверел – имели лицензию на отстрел парнокопытных. Спустя некоторое время в направлении Стринадюка послышался тяжелый топот.
- Что-то серьезное подвинуло на меня сквозь густой смеричник и высокую траву, – хитро улыбается пересказчик. – Стреляю я метко, поэтому прицелился на шорох. Вдруг вижу шестеро поросят возятся, а рядом – их мама. Она, защищая малышню, могла сразу ринуться на меня, но не сделала этого. Мы встретились взглядами, как умные существа: она поняла, что я не выстрелю, а я – что свинья не нападет. Так мы и разошлись. Прибежали ребята, увидели, что я без трофею, и начали ругаться. Мол, ну и глупый же ты, кто так делает? А я им в ответ: «Если еще один такой дурак найдется, то до того года вырастет еще шестеро кабанов».
Австрийские приключения дяди Романа
Профессиональное самолюбие, считает Роман Михайлович, – то очень ценная штука, потому что вынуждает мастера, который уважает себя и которого уважают люди, все доводить до совершенства, сто раз проверять места возможных недоработок. Под стать профессиональной чести – национальное достоинство.
- Где бы не был за рубежом, – говорит оружейник, – всегда помню, что я – украинец, представитель талантливого народа. В австрийском Ибшици, куда меня в грудных в 2006 году лично пригласил бургомистр на открытие международного праздника кузнецов, я был в большом почете, потому что австрийцы как зеницу ока берегут свое, национальное, и с уважением относятся к тем, кто тоже так делает. Я имел успех не только среди почитателей народного искусства.
Можно представить на улицах Вены, через которую с несколькочасовым перерывом пролегал маршрут к Ибшица, колоритного косивского дяди в гуцульскому наряде и с огромным зачехленой ружьем за плечами. На столичном железнодорожном вокзале за необычным пассажиром начал подозрительно следить полицейский и, подошедши впритык, спросил: «Вы что, на охоту собрались?» Господин Роман розстибнув чехол и показал кремниевое ружье с охотничьими сюжетами. Потом по-немецки объяснил, что сделал ее сам. Полициянт ухватился за «мобилку» и через несколько минут совпало из десяток его коллег. После смотрин удивительного оружия и захваченных возгласов стражи австрийского порядка с эскортом провели гуцула к ибшицкого потяга и угостили пивом…