Баланс золотых рук и сообразительной головы
Знаний изобретатель Прикарпатья – о собственном бизнесе, аналогов которому нет в Украине, о слюсаря-професора, большие деньги, которые вращаются вокруг запчастей, и о ноу-хау для курильщиков
Иван КРАЙНИЙ
Официальное название расположенного на околице Калуша частного предприятия – «Механик», однако сам основатель шутя называет его «ЙОК» (от первых букв своего имени и имен офис-менеджера Оли и водителя Кругу, которых он первыми взял с собой из «утопающего» «Карпатнафтомашу» – прежнего флагмана «Союзнафтопрому»).
Начинался «Механик» несколько лет назад из станка и одного наемного слесаря. Теперь продукция этого частного предприятия известна не только на поприщах СНГ, но и – в Польше и Германии. Работники цеха здесь имеют наивысшую в Калуши (возможно, и на Прикарпатье) зарплату – в среднем около 3,5 тысяч гривен в месяц. Причем получают ее не в конверте, а вполне официально, в «сопровождении» всех предусмотренных законодательством налогов и отчислений. Собственно, из этой нетипичной для отечественного частного бизнеса социально-экономической позиции и начался наш разговор с 58-летним Иосифом Андрухивим.
- Пане Йосипе, в украинском малом и среднем бизнесе высокая скрытая зарплата – не диковина, диковина – высокая не скрывается. Выходит, что это вы, если смотреть на проблемы оплаты труда глазами «теневиков», нарушаете, как выражался Великий Комбинатор, конвенцию. Они утверждают, что работать по-честному в Украине невозможно.
- Это уже кто которую ставит планку выгоды. Работать прозрачно можно, хотя прибыли действительно незначительны, зато совесть чиста. С налогообложением у нас, конечно, происходят парадоксальные вещи: на едином налоге работают и миниатюрные мастерские из ремонта обуви, и мощные рестораны и магазины, которые продают сложную бытовую технику, где товарооборот вычисляется миллионами гривен. А официальная оплата труда там – минимальная. То есть все вращается вокруг интересов владельца. На нашем предприятии учитываются интересы всех. В «Механику» работают люди с золотыми руками, и они заслуживают на то, чтобы их достойно ценили и в настоящее время, и с выходом на пенсию. Обеспеченную старость в конверте не заработаешь.
- Как же вам удалось собрать под одной крышей столько робитникив-професионалив? Говорят, что все они, по крайней мере галичане, давно уже выехали за границу.
- Я собрал у себя весь цвет рабочего прежнего производственного объединения «Карпатнафтомаш», где работали в свое время 3,5 тысяч калушан. Тогда ежедневно мы отгружали несколько десятков вагонов готовой продукции, даже делали для Сибири сверхмощные вездеходы весом 40 тонн каждый. И с такой же грузоподъемностью.
Когда распался Союз и в нефтегазовой сфере начались изменения форм собственности, руководство «Карпатнафтомашу» пожелало идти своим путем и, по моему мнению, допустило стратегическую ошибку. Наш главный инженер ездил в Туркменистан, где происходило зарождение «Лукойла», но не должен был полномочий вести серьезные переговоры. Если бы тогда мы приобщились к этому успешному коммерческому проекту, то, уверенный, спаслись бы от краха.
- Вы, насколько мне известно из книжки об изобретателях Прикарпатья, тоже входили в руководство объединения. Следовательно, тогда и вы не разглядели опасность для его существования?
- Из «Карпатнафтомашем» у меня связана вся трудовая жизнь. За специальностью я инженер-механик. В ноябре 1972 года написал первое и последнее свое заявление о приеме на работу. Прошел путь от рядового диспетчера к технологу, начальнику цеха, начальника ВТК и заместителя генерального директора из снабжения и транспорта. Однако и за статусом, и за спецификой работы я не мог серьезно влиять на стратегию развития предприятия – ежегодно 10 из 12 месяцев находился в командировках. Как-то я вернулся в Калуш после длительной поездки и уже не увидел в кабинете своего генерального директора, который, собственно, и создал это производственное объединение на базе ремонтных мастерских. На волне национально-демократических пертурбаций в его кресло сел новый руководитель, и процесс разрушения предприятия приобрел необратимый характер.
- Ваш «Механик» – это созданный из нуля, так сказать, «Карпатнафтомаш» в миниатюре или его обломок?
- За производство я взялся не сразу после упадка объединения. Сначала несколько лет возглавлял в Калуши филиал «Торгового дома «Лукойл». Благодаря тому, что в эту торговую структуру я привлек лучших слесарей и токарей «Карпатнафтомашу», удалось уберечь их от выезда за границу. Хотя работали они и не по специальности, но это позволило более-менее безболезненно пережить трудные времена. А затем все вместе мы налаживали новое производство, аналогов которому в настоящее время нет в Украине. В запущенном цехе, полученном на акции, перекрыли крышу, установили современное отопление, обустроили бытовые помещения и взялись за изготовление запчастей и инструментов для буровых работ.
- Неужели эту нишу никто не успел занять, пока вы зарабатывали первичный капитал в торговле и налаживали производство?
- Наша уникальность, как я уже замечал, заключается в наших работниках. Возьмем для примера слесаря Богдана Максимкива. Он – невысокого роста, на вид будто невзрачный мужчина, которому за пятьдесят, а ведущие российские специалисты называют его профессором. Он что хочешь сделает: хоть блоху подкует, хоть изготовит совершенный медицинский инструмент (в этом возникала неотложная потребность по просьбе одного нейрохирурга Прикарпатья). И таких высококлассных рабочих у нас достаточно много.
Наш приход на рынок бурильных инструментов не вызывал серьезной обеспокоенности конкурентов, и первые образцы продукции действительно приходилось буквально самим примерять к буровым механизмам. А затем завязались взаимовыгодные отношения с зарубежными партнерами, прежде всего с расположенной в Москве ведущей российской производственной фирмой, которая занимается завершающим введением в действие, эксплуатацией и ремонтом скважин. Для Туркменистана мы решили проблему, за которую никто в СНГ не брался. В туркменском природном газе содержится много серы, которая влечет избыточную коррозию металла и убыстряет зношуванисть механизмов. Наш Теодор Ярославович Пасека, который выполняет функции директора «Механика», поработав с научными работниками, нашел марку стали, которая не «по зубам» сероводороду. Мы уже поставили туркменам свыше двух сотен кранов, на которых держатся буровые колонны. Похожую продукцию производит французская фирма «Шлюмберже», однако она в десяток раз более дорогая от нас. В прошлом году мы получили патенты на изготовление пакерив и пуль для кранов, которые больше никто не изготовляет на территории прежнего СССР. Кроме россиян и туркменов, сотрудничаем с белорусами, немцами, поляками.
- Что-то об украинцах ничего не говорите. Нашим бурильщикам ненужные ваши инструменты?
- В Украине буровые работы проводятся в очень ограниченных объемах. Я сделал вывод: пока нашим нефтегазовым магнатам будет выгодно покупать и перепродавать углеводороды, зарабатывая сверхдоходы, до тех пор у нас никто ничего не будет делать для роста объемов буровых работ и добычи собственных нефти и газа. Между прочим, вокруг запчастей и инструментов также вращаются огромные деньги. Если, например, фирмам-посередникам я продаю инструмент, условно говоря, за доллар, то потребителю он может обойтись в пять условных единиц. Вот такая современная бизнес-арифметика.
- Кроме золотых рук, какие вы очень цените, для успешной конкуренции нужные и сообразительные председатели. Удерживать штат разработчиков новой продукции небольшой частной фирме, по-видимому, невмоготу. Как выходите из ситуации?
- Пока еще полагаемся на смекалку наших работников. Ежегодно оформляем один-два патенты, чтобы защитить свои изобретения. Поддерживаем также контакты с научными работниками Ивано-Франковского национального технического университета нефти и газа.
- По-видимому, и ваш опыт рационализатора и изобретателя становится в приключении. Как и когда у вас возник интерес к техническому творчеству?
- Если честно, то к рационализатору меня в молодости подтолкнуло прежде всего безденежье. В семидесятые годы прошлого века, когда моя зарплата едва превышала сто карбованцев, нужно было думать о дополнительных средствах, чтобы содержать семью. У нас в объединении даже сложилась традиция – каждую пятницу выдавать, как тогда говорили, «рацуху». Начинал я «шурупати» из небольших усовершенствований, аж пока не «замахнулся» на блочно-кущову насосную станцию для поддержки пластового давления, задумав объединить два станционных блока – управления и низковольтной аппаратуры. Мою идею на совещании поддержали гендиректор и главный инженер. Мол, молодой, рьяный мальчишка додумался до совершенствования, которое не пришло в голову опытным технологам. Правда, вознаграждение мне тогда досталось мизерная. В списке авторов (их впоследствии набралось достаточно много) я значился первым, в ведомости на получение вознаграждения – последним. Эффект от изобретения был колоссален, премия – тоже максимальная на то время – 5 тысяч карбованцев. Мне перепало 200 карбованцев. Обидевшись, сначала даже хотел от них отказаться, но потом охладел – и это же две месячных зарплаты! Впоследствии моя работа над серьезными усовершенствованиями стала системной, некоторое время возглавлял первичную организацию общества изобретателей и рационализаторов и был удостоен звание «Лучший рационализатор Прикарпатья».
- А где же ваш знаменитый портсигар «с дозатором»?
- Об этом меня спрашивают все, кто читал книжку о галицких кмитливцив. Готового образца пока еще нет. Вот в чем суть идеи: когда курильщик нащупывает в кармане пачку сигарет, то рука поневоле тянется к ней даже без неотложной надобности, вызванной никотиновым голодом. Потому я придумал портсигар, который выдавал бы сигареты только в определенных, запрограммированы часы, а затем табачные паузы можно делать еще более длинными, понижая зависимость от никотина. В любой другое время доступ к содержанию портсигара блокируется. Никаких сложностей с его изготовлением не возникнет, нужно лишь подключить к проекту специалиста соответствующего профиля, чтобы начинить портсигар простеньким электронным устройством. Может, такой портсигар помог бы кому-то лишиться гиблой привычки. И мне бы понадобился – я тоже упорный курильщик с многолетним стажем.