«Мазохист», политтехнолог, режиссер
Игорь Подольчак, который дебютировал на Роттердамскому фестивали, начинает работу над новым фильмом за повестью Гомбровича «Космос»
Ольга ЖУК
Как только «УМ» договорилась с режиссером, художником, графиком и фотографом Игорем Подольчаком об интервью, на нем блози Фонду Мазоха на «Украинской правде» появилось обращение к «дорогим моих». Мол, фильм «Лас Менинас» снят, режиссер Подольчак вернулся из Роттердама, без победы, но с одобрительными отзывами европейских киноведов, а из вас, «подрасы», никто должным образом не оценил его работы. После того как на рассвете Фонд Мазоха назвал украинцев «подрасами», «УМ» встретилась с Игорем Подольчаком. Он был в прекрасном настроении, часто смеялся, благодарил за внимание к его фильму и, вы не поверите, после нашего разговора снял сгусток обиды из блогу.
На протяжении последних двух лет Подольчак работал над своим первым фестивальным артхаузним кино «Лас Менинас», в котором сыграли Николай Вересень, Любовь Тимошевска, Анна Яровенко. До того занимался рисованием и политическим пиаром. Говорит, что на кино не остановится, будет и в дальнейшем развиваться. Он не видит себя в музыке и политике, а вот от письменництва не отказался бы.
- Англичанин Фаб’ен Ригалл, который сейчас организует фестиваль короткого метра, говорит, что ходил в кинотеатры и курил драп, тогда перестал курить — и начал снимать. Вы перестали рисовать?
- Частично я себя реализовал как художник. По крайней мере на этот период мне интереснее заниматься кино. В данный момент доделываю все, что связано из кино. Начинаю работать над следующим.
- И что это будет?
- Уже почти написал сценарий. Он у меня не литературный, а как монтажные письма. Это будет кино, базированное на повести Гомбровича «Космос». Ведем переговоры с польской стороной, возможно, и польские актеры будут сниматься. Сейчас готовлюсь к премьере «Лас Менинас» в Киеве, планируем на конец апреля.
- На «Молодости» 2006 года девушка из вашей компании в полутайне показывала фото из съемок «Лас Менинас». Выжидали достойного начала?
- Год заняла работа над фильмом. Съемочный период длился 30 дней, монтажный — три месяца, колерокорекция — пять. Практически все делал сам. Приходилось еще и по пути учиться многим вещам. Хотели подавать на Венецианский, но не успели. Только закончили — начался Роттердамский.
- К «Лас Менинас» бывали на съемочной площадке?
- До того снимал рекламу и делал документальное кино. Где-то в 97-му все началось. Это, в основном, со всяческими политическими процессами связано. Опыт в отрасли видео набувався сам собой. Технические навыки необходимы. Но пойти и навчитьсь на режиссера для меня сомнительно. Это, быстрее, способ упакування своих мнений, размышлений, которые уже есть, определен жизненный опыт нужный.
- На съемках нервничаете?
- Я вообще агрессивный человек, но на площадке на чудо спокойный. Хотя иногда срывался. Эти функции частично передал своей жене. Тамара — архитектор, потому знает, как строить всякие декорации, отвечала за художне-постановочну работу. Она всех пыталась держать в рамках графика выстроенного съемочного процесса. Из-за этого называли ее Берия.
- У вас были и профессиональные актеры, и любители. С кем легче?
- Не вижу никакой особенной разницы. В фильме снималась лишь одна профессиональная актриса Любовь Тимошевска. Есть определенные стереотипы, которые профессионалам мешают. С этим приходилось все время бороться.
После пересмотра «Лас Менинас» будет тошнота и балаган в голове
- Чтобы снять «Лас Менинас» были две первопричины — картина Веласкеса та история вашего знакомого психиатра. Что было сначала?
- Картина появилась позже. Она как-то сам органический вынырнул из этого материала. И фильм назывался иначе. История знакомого психиатра о 30-летнем больном сыне и его семье была только толчком. Фильм не имеет ни одного отношения к этой истории. Мне хотелось сделать что-то универсальное, архитипове. Сначала написал сценарий, и решительности снимать не было. Он почти год лежал, а в какой-то момент я почувствовал — нужно снять кино. Фильм очень личен. В нем никаких событий не происходит, ни о чем не говорят.
- Почти 75 процентов фильма сняты в виддзеркалли. Какой в этом замысел?
- У меня там все двоится, снимались близнецы, Сентябрь утроился, действительность раздвоена, шизофреническая. Что является реальностью, которая является отражением, а насколько отражение отражает правильно то, которое отражает.
- Над фильмом работал также американский клипмейкер Дин Карр. Успех фильма на 50 процентов зависит от музыки, потому вы и пригласили знакомого профессионала.
- Мы знакомые лет 10. Пересеклись в современном искусстве, делали проект, связанный с современной эротичной фотографией. Вместе снимали музыкальную часть фильма. Там 16 минут — только музыка. Будет музыка и балаган в голове. Звуковая среда в фильме очень важна. На Роттердамскому фестивали очень серьезно говорили о звуке. Это современная классическая музыка, которую написал Александр Щетинский, а также часть написал и сыграл Юрий Яремчук.
- Что должно почувствовать зритель после вашей премьеры?
- Человек что-то большее о себе поймет. В Роттердами показы устроены таким образом, что сначала происходит представление автора, а тогда обсуждение. Есть непосредственно реакция зрителей. Один зритель спросил, чего я хотел достичь. Я ответил, чтобы у зрителя появилось ощущение ментальной тошноты. Он сказал: «Вам это удалось». Организаторы были очень довольны, что из Украины наконец фильм в конкурсе.
- Имеете приглашение на другие фестивали?
- Ожидаем ответа из кинофестиваля «Трайбек» (США), из Тайпея, Сиднея. Пошло нормально. Пока еще покупателя нет. Будем катать по фестивалям, может, что-то и появится.
- Говорят, что Министерство культуры дало на «Лас Менинас» 7 миллионов гривен, а вы их профитькали?
- Мы подали заявку в Министерство еще в прошлом году. Нам деньги нужны. И якобы так складывается, что на этот постпродакшен деньги получим. Но на сегодня ни одной копейки не получили. Будут ли деньги, станет понятно где-то за пару недель. Вы же знаете, как у нас финансируется культура?
«Больше 30 лет я не хожу на выборы»
- Вы принимали участие в предвыборных кампаниях, соответственно сейчас появилось такое явление, как «говорят». Чтобы это опровергнуть или подтвердить, расскажите, в каких кампаниях работали?
- Во всех больших выборах в Украине. Начиная с 1999 года, я занимался политической рекламой. Как художник был нанятым на выполнение определенных заказов кого-то поддержать.
- А кто вас нанимал?
- Это не совсем корректно, поскольку есть определенные условия контрактов, о которых не стоит говорить.
- Говорят, что открытки трехсортной Украины 2004 года — это ваша работа?
- Нет, не я автор этих открыток.
- Говорят, что вы принимали участие в предвыборной кампании Кучмы на второй срок?
- Да, брал.
- Говорят, что вы были в антикучмивский кампании.
- Я работал со всеми современными политическими цветами — синими, оранжевыми, зелеными, только с белыми не работал. Это в прямом и переносном смысле.
- Помогали политике быть карнавалом?
- Вряд ли это так можно назвать. Иногда делали что-то вроде карнавалов. А вообще-то, это был бизнес для меня, зарабатывание денег. Реклама была абсолютно разной, начиная с открыток и заканчивая рекламой на телевидении. Последние два с половиной года я не занимаюсь политической рекламой. Интереснее работа — кино.
- Вам приходилось на кого-то выливать грязь в рекламе?
- Как правило, занимались белой политической рекламой. Пытались не заниматься черным пиаром, но границы этого такие расплывчаты, потому я и говорю, что пытались. Для художника это интересен опыт, когда твоим выставочным пространством становится вся страна. Я был бизнес-етичним, одновременно не работал на конкурирующие партии. Заключил контракт, сделал рекламу, а на следующие выборы можно и с оппонентами поработать.
- Поддерживали своих заказчиков на выборах?
- На выборы лет тридцать не хожу. Когда знаешь, как это все выглядит, насколько все одинаковое, то отпадает желание голосовать. В промежутках мы делали акции, которыми показывали, что выбора нет. А параллельно нет. Заказчика нужно профессионально любить. Этим я зарабатывал себе на жизнь. Когда «икс» равняется «игреку», то какая разница, за кого я говорю голосовать? У нас страна пустых форм, без содержания.
- Говорят, что некоторая ваша реклама могла повлечь гражданскую войну?
- Это явное преувеличение. Как политическая реклама может такое сделать? Искусство также не может изменить жизни, тем более так радикально. Обо мне так много говорят. Но я не реагирую на критику.
- Но есть фильмы, вот возьмем «Бойцовский клуб», после пересмотра которого хочется с кем-то побиться?
- На вас так влияют такие фильмы. Не смотрите их. Искусство присутствует в среде, и когда оно высокого качества, то обычно влияет на жизнь и соответственно происходят метаморфозы, но не резкие изменения. Нельзя нарисовать плакат — и началась гражданская война, нарисовать ли другой — и она прекратилась. Абсурдно надеяться, что люди станут более добрыми или более злыми через кино. Но мне и не хочется, чтобы искусство меняло мир.
- Кравчука вы поместили в мавзолей-банку со смальцем через антипатию?
- Напротив, через симпатию. Мы ему построили мавзолей. Если бы этот человек нам была не симпатична, разве бы мы такое делали. Я отношусь прекрасно ко всем президентам, они у нас прекрасные. Хотя я их и обигрував по-разному. Нужно выделять политический заказ и отношение художника ко всему этому. Не в рамках политического заказа мы делали смешную акцию «Безпредел садомазохизма». Присвоили программу «Человек года», когда Кучме давали «Президент года». Абсолютно абсурдная ситуация, которую обыграли.